СВО в цвету: апрельская дорога

СВО в цвету: апрельская дорога

Командировка на территорию проведения специальной военной операции начинается с «пирамиды» ящиков и тюков, наваленных в аэропорту Мирного у стойки регистрации. Нас вылетает семь человек, а мест груза восемнадцать. Довольно быстро сдали багаж, заплатили за перевес, прошли досмотр.

В этот раз решили добираться через Краснодар, где недавно аэропорт Пашковский начал принимать самолеты. Была, конечно, серьезная вероятность задержек рейсов, но в этот раз обошлось. Накануне из-за «беспилотной опасности» Краснодар, Геленджик и Сочи не принимали и не выпускали борта почти сутки. Однако 7 апреля в Краснодаре шли ливни и БПЛА полетам уже не мешали.

Наличие на вокзале тележек – это просто счастье какое-то. Загрузились. На выходе из зоны прилета нас ждал Чермен Купеев. Мирнинский педиатр, многолетний главврач «Горняка» давно уже вернулся на историческую родину, но и с алмазным краем отношений не прервал. Стоит отметить, что осетинская диаспора с самого начала включилась в процесс оказания помощи нашим воюющим землякам. Они отправили на СВО уже почти два десятка фур с гуманитарными грузами. И это не единичное явление. В нашем районе за эти годы волонтерское движение приобрело вполне промышленные масштабы. Благо, к началу частичной военной мобилизации костяк добровольчества алмазного края, его философия были сформированы.

Люди, провожая на фронт родню, знакомых, начали определять варианты своего участия. Искали способы доставки грузов к местам временной дислокации частей. Муниципальные власти не просто отвечали на общественный запрос, а сами вели в этом направлении активную работу. Александр Басыров с самого первого дня ориентировал сотрудников районной, городских и поселковых администраций на изучение возникающих у солдат и их семей потребностей. Это очень важно, ведь предыдущая мобилизация в стране проводилась в середине прошлого века и многие имевшиеся когда-то наработки, наставления были утрачены. Но уже с первыми «бортами» в войска пошли представители Мирнинского района, формировались актуальные посылки, закупали массово снаряжение и спецоборудование. И волонтерство сразу стало массовым явлением...

Удивляться этому не приходится, взаимопомощь на Севере с давних пор является практически обязательной традицией. Возможно, она выражена не столь явно, как во времена наших родителей, но это ведь с чем сравнивать. То, что нам кажется привычным, у гостей алмазного края часто вызывает настоящий культурный шок. Недавно знакомый рассказал о своем разговоре с таксистом. Парень из ближнего зарубежья на трассе пробил колесо. И возле него начали останавливаться местные водители, интересуясь проблемой и предлагая помощь. Один из них вытащил запаску, дал свой номер телефона и сказал, где ему можно «баллон» вернуть:

- Я стоял и думал, что у меня нет денег расплатиться с этими людьми, - рассказывал таксист. – А потом я понял, что они помогают бескорыстно.

Живя в Мирном, человек понял, что это не исключение, а правило. Он позвонил домой и сообщил родне, что возвращаться не намерен. Что сюда он перевезет семью и здесь будет растить детей. Видимо, редко встречал человеческое к себе отношение. А это важнейший ресурс общества, о котором мы часто забываем в обычной жизни. Стоит ли удивляться масштабам, которые приобрело волонтерское движение алмазного края в военное время? Люди шьют форму, снаряжение и вяжут сети. Как на конвейере, льют из парафина окопные свечи. Купили большое количество бронежилетов и касок. Восстановили и переправили на фронт десятки автомобилей. Многими тоннами уходят посылки волонтеров на СВО. Сбор «Народным активом» средств на антидроновые детекторы в 2024 году принял невероятный масштаб, когда их старались вручить практически каждому мобилизованному из нашего района. Особенно в этом преуспели бюджетники. В тот момент это была реальная защита для бойцов. Сегодня спектр применения детекторов сузился. Но, по мнению воюющих ребят, для военных водителей и сегодня прибор полезен…

          Ливень сопровождал нас до самых границ Краснодарского края. К вечеру прибыли на нашу базу в Ростовской области. В селе Самарском главой администрации многие годы работает Валерий Дреер. Наличие авторитетного земляка прямо у границы с освобожденными территориями – это настоящий козырь. Он позволил сделать работу системной. Грузы можно накапливать, формировать колонну, исходя из возникшей потребности. Здесь оставляют часть посылок, когда кто-то из ребят не смог воспользоваться доставкой. Валерий Яковлевич часто обеспечивает жильем парней, проходящих реабилитацию, помогает солдатам на своей территории встречаться с семьями бойцов. Через него мирнинцы выходили на госпитали, помогали раненым. Он всегда в нашей колонне за рулем «Газели», идет на большой скорости. Это хороший способ уйти от атакующей «пчелы».

          Валерий Дреер встречает нас в Краснодаре. Мы забиваем посылками арендованный микроавтобус, вездеход и выдвигаемся на Ростов. Нас стало больше, в Новосибирске присоединился Александр Братухин. Постепенно дождь прекращается, но погода остается промозглой. При плюсовой температуре ветер пробирает до нутра. Уже в сумерках добираемся до места и начинаем готовиться к выходу. У нас два направления: Луганская и Донецкая области. Восемь населенных пунктов, где ждут груз: Луганск, Новопсков, Новоазовск, Новая Ялта, Донецк, Мариуполь, Волноваха, Мангуш. Был еще в списке Бердянск, но точку встречи изменили. Это обычная практика таких командировок, когда прямо в ходе движения правим маршруты. 

Разбиваемся на две группы. Алексей Тонких и Василий Сыроватский с двумя волонтерами Пашей и Алексеем идут на Луганск. Группа Александра Басырова с членами Совета ветеранов СВО двигается на Новоазовск. Делим между собой почти три десятка БПЛА, 21 бензогенератор, 14 тепловизоров. Разнокалиберными коробками кабинет главы сельского поселения забит «под крышечку». На стене портреты Сталина и Жукова. Вскрываем тару, проверяем комплектность, сверяемся с ведомостью. Военное снаряжение, оборудование стоят очень дорого и требуют к себе предельно тщательного отношения. Есть детекторы, полторы тонны продуктов, адресные посылки семей и волонтеров. Нам нужно было встретиться с 29-ю адресатами. Сразу скажу, удалось доставить 28 посланий. В общей сложности, в работе участвовало шесть автомобилей.

Границу с новыми территориями наша группа пересекла рано утром. Каждый раз, подъезжая к пропускному пункту, видим у дороги огромный музей Великой Отечественной войны и обещаем на обратном пути посетить его. И, как водится, ни разу не смогли туда вернуться. А там есть что посмотреть. В Донецкую область проходим без досмотра, достаточно показать паспорта. Бойцы на КПП молодые, чуть за двадцать. Это очень бросается в глаза на фоне наших земляков. Большинство из них уже в серьезном возрасте, что называется, «битые» жизнью. Над нами проходит звено вертолетов. Два ударных Ка-52 и спасатель Ми-17. Здесь очень привычная картина, как будто старых знакомых видим. Едем в Новоазовск, там находится республиканский пункт. Приезжаем на адрес где… никого не находим. Звоним приятелям в Якутск и через пять минут узнаем о новом месте дислокации земляков. Они где-то рядом, если ехать не по дороге. Но напрямую пути тут нет. Трасса ремонтируется, расширяется, строят что-то вроде развязки. По ней надо вернуться, развернуться, потом через три километра, развернувшись, – вернуться и… метка «навигатора» не совпадает с реальным положением нужного забора метров на двести. Тут это норма.

Кстати, дороги с каждым годом все лучше и лучше. На разделительных газонах установлены ажурные опоры освещения с символическими кораблями (очень похожими на символ Одесской киностудии). На «площадке» неожиданно встречаю Дальнобоя. Он алмазнинский, прошлый год пересекались на трассе. Узнав о нашем приезде, решил сопроводить. Это очень важно и полезно, чтобы в колонне был опытный действующий военнослужащий. Они знают людей, обстановку, маршруты, актуальные местные правила. У пришлого человека отвлеченный взгляд на мир. И ассоциации мирные. К примеру, инверсионные следы в небе никакого опасения не вызывают. В первую командировку лишь благодаря пояснению «Севера» мы узнали, что над нами активно работало ПВО. Потому находясь чуть позже под Донецком, мы смогли вовремя осознать опасность. На одном из пунктов оставляем посылку «Айхалу», на втором Игорь Тажибаев остается ждать «Тренера». Они с «Дальнобоем» догонят нас уже под Волновахой…

          Площадка встречи уже привычная. Угол автовокзала, который активно работает, но округу пока не восстанавливают. Люди с удивлением смотрят, как челноками снуют по площадке солдаты. Особенно обращают внимание на «мавики». В давно воюющей области цену этому оборудованию знают. И на мобильную «скатерть-самобранку» смотрят с уважением. Выгружаются коробки, идет блиц-опрос надобностей. Константин Дегтярев и Александр Севастьянов постоянно сверяются с ведомостью, параллельно идет созвон с ожидающими адресатами. Кроме заранее оговоренного, можно дополнительно взять продуктов, воды или напитков. Много привозим бытовых лекарств, шприцов. Но главный подарочный хит – это северная рыба в вакуумной упаковке. Ее накануне поездки приготовил мирнинский предприниматель. Это уже традиция таких командировок. Соперничающая лишь с куриным яйцом, которым местные бизнесмены иногда снабжают в поездках Дреера. Боец берет у главы Мирнинского района номер «Мирнинского рабочего» и на первой полосе видит репортаж о работе своего предприятия. О чем с удовольствием сообщает сослуживцам. Это парни из реактивной артиллерии и снайпер. Солдаты разбирают коробку с подарками, приготовленными учениками седьмой школы: письма, талисманы.

- А… можно ваш шеврон? – улыбаясь, солдат показывает на нарукавный герб Якутии.

Это обычная история, когда привезённые нами «патчи» идут в подарок. Осенью в придорожном кафе флаг республики остался на специальной доске с шевронами. В этот раз герб РС (Я) достался нашим артиллеристам из пятой танковой армии. Кстати, в этом кафе с 2023 года весит объявление, что для участников СВО действует скидка в 15%. Раньше это был просто листок из школьной тетрадки, а теперь объявление выполнили печатным способом. Видно, что хозяин свою точку зрения не меняет.

В Волновахе делим уже нашу группу. Александр Басыров и Константин Дегтярев едут в Донецк. Прошлый раз мы его прошли по краю, нам нужен был парень в Макеевке. Теперь въехали в самый центр города. Здесь такого активного строительства, как в Мариуполе, нет. Но и видимых разрушений меньше. В 2023 году не сразу бросились в глаза следы попаданий в верхние этажи пятиэтажек. А уж потом, на окраине, насмотрелись мы на места активных боев начала «Русской весны». Часть Донецка застроена характерными домами рабочих окраин. Такие и в Мирном еще есть, и в Новосибирске встречаются. Рядом высятся старые терриконы времен Юзовки. Густо поросшие кустарником. В центре «миллионника» широкие проспекты, отели с «потертыми» стенами. В «мужской комнате» модного кафе стоят ведра с водой. Ее дают по графику и это большая многолетняя проблема. За воду здесь воюют. Атаки на Славянск и Краматорск кроме самой важности их освобождения, связаны именно с «водным геноцидом» ВСУ.

- Тут рыба, сигареты… - наделяет солдата Александр Басыров из открытого багажника.

         Мы обычно на этой территории ходим в форме. А вот большинство приезжающих на встречу военнослужащих одеты в гражданскую одежду. Можно себе представить, как за четыре года устали парни от камуфляжа и снаряжения. Здесь сталкиваются две идеи: наша потребность не выделяться на фоне военных и желание солдат слиться с местным населением. Это абсолютно прикладное правило. Считается, что враг в некой людской массе будет реагировать на тех, кто визуально отличается от остальных. Этой весной «бандеровцы» целенаправленно бьют по войсковым тылам и по гражданским людям. Даже не по каким-то социальным объектам, а именно по людям. Не похоже на какой-то «градус ожесточения». Пожалуй, хуже - некий холодный расчет. Они сознательно убивают детей, женщин, целые семьи, метят гражданских специалистов. Одновременно атакуют полигоны, тыловые пункты дислокации, выявленные склады. Спрашиваю разведчиков о том, как их находят в массовой застройке:

- Спутники работают, но больше стараются «ждуны», - поясняют ребята.

Как я понял, атакуют где-то с началом ночи. Пару лет назад поясняли, что сумерки являются проблемой для дронов. Впрочем, сегодня это знание может быть уже не актуальным. Здесь очень часто сформированная дома точка зрения меняется в случайном коротком разговоре. Конечно, надо учитывать, что большинство солдат владеет точной информацией лишь в своем сегменте, на некой своей территории. Но в местных тенденциях они не ошибаются. Потому сначала настроившись на ночевку в знакомом месте, мы после разговора с «Балу» меняем свое решение:

- Тут не угадаешь, по какой схеме они будут наносить удары, - поясняет наш давний знакомый.

И его, и Калиту с братом мы помним с проводов колонны от прииска «ВГ». Рабочий бушлат на смеющемся бородаче и два парня, стоящие в дверном проеме автобуса. Ждем ночи, когда подтянутся десантники из 11-й ОДШБ. Надо передать квадроцикл «Сокол». Его и автомобиль купил штаб «Народного актива» на средства, собранные бюджетниками алмазного края и трудовыми коллективами наших предприятий. Машину пока ждут, а «квадр» стоит под навесом. Здоровая «бандура». Спрашиваю парней о полезности такой техники:

- Очень нужные «колеса», - поясняют мне. – Особенно в распутицу, груз доставить, раненых вывезти.

Постоянно прибывают наши парни. Многих помним по командировкам или отпускам. Практически каждому вручали подарочные клинки с памятной надписью. Кто-то, поздоровавшись, забирает в оружейной комнате автомат и уходит. Среди облаков видим инверсионный след, потом приходит рев двигателя:

- Бомбить пошел, - сообщает кто-то из солдат.

Чуть позже рев возвращается. Реактивному самолету до цели лететь тут несколько минут. Смотрим, как гаснет небо. Пришла весна, у ворот цветут деревья. Видно, как юг просыпается после промозглой зимы. Приходит бортовой «УАЗ» с прицепом. В кузов закидывают ящики с «гуманитаркой». «Сокола» загоняют на платформу, осматривают технику. Постепенно начинаются следующие сутки. Возвращаемся в Новоазовск, чтобы встретить луганскую группу. Стоит отметить, что раньше тут было ночью потемнее. Сейчас очень много огней. Встречаемся…

Вроде и большие тут территории, но постоянно кого-то углядишь. В придорожном кафе открывается дверь и входят… «Алтаец» с «Сосной». Они тоже в «гражданке», возвращаются в часть, гонят автомобиль. Евгения мы знаем с первой командировки. Он как раз останавливался у Валерия Яковлевича. В мирной жизни занимался трудными подростками. А они ему на войну потом присылали деньги:

- Приходилось брать - потому как от души дают, нельзя отказаться, - пояснял он.

В радостном узнавании в зал заходит Игорь. Он когда-то воевал недалеко от этих мест. В последнем своем бою поразил врага, но поймал от него очередь под край бронежилета. Восстановился, работает в МЧС. Разговариваем с ребятами несколько часов. Очень полезно вести такие беседы. Всего они, конечно, не расскажут, но необходимые пояснения дадут. Что-то подтвердят, что-то перестанет казаться важным. Чуть раньше, где-то под Мангушем, появился «Татарин». Прошлый раз прощались с ним на дороге у памятника тачанке-ростовчанке. Он часто возникает из ниоткуда, но всегда при деле. Война открыла витимскому мужику новые умения. Помню, что командир у него был из Тынды. Они с Алексанром Басыровым и Василием Сыроватским прямо на дороге обсуждают поездку, делятся информацией. Мимо постоянно идут армейские грузовики, местами попадаются тралы. Опять кто-то прямо на обочине получает тепловизоры, антидроны, какие-то продукты. Сгущенка в фаворе, к тушенке солдаты равнодушны…

Ночью холодно, хотя вокруг плюсовая температура. Выход из-за «ленточки» обставлен более серьезно. На подъезде к КПП опять веселится армейский молодняк. Солдат нас беззлобно троллит. Мол, видал он волонтеров, у которых каска была дороже, чем все его снаряжение. Касок у нас нет. К этому моменту мы вовсе пустые и к подколкам относимся снисходительно. Сколько не ввозили туда "личные" бронежилеты, возвращались всегда без них. Всегда есть тот кому "броня" нужнее. 

Проходим досмотр. Спрашивают о цели визита, уточняют статус участников группы. Просят вспомнить номера авто, на которых приехали. Кстати, как-то зимой повстречали тут землячку. Она по-родственному продержала нас полчаса под снегом на стылом ветру. Потом открыла зеркальное окно и, прощаясь, одарила доброй улыбкой.

- Все, идем на Краснодар, - сообщает Александр Басыров.

Днем у нас самолет. Погода будет солнечная, весенняя. Временами идет слепой дождь. Пять дней дороги завершились усталостью от постоянного движения и удовлетворением от проделанной работы.

Андрей Гибало

Фото автора